Такая общая заинтересованность была проявлена в ходе урегулирования боснийского кризиса. Реализация программы НАТО «Партнерство во имя мира» под эгидой ООН и ОБСЕ продемонстрировала эффективность подобных операций. Но гораздо более важным представляется недопущение таких конфликтов, что возможно при условии дальнейшего продвижения демократических реформ в посткоммунистических странах и построения прочной системы европейской безопасности.
Однако на пути к созданию новой структуры безопасности в Европе имеется немало проблем и трудностей. Некоторые из них обусловлены неизжитыми стереотипами «холодной войны». Так, объединенная Европа и особенно НАТО воспринимаются многими в России как нечто чуждое и даже враждебное ей. Здесь сказываются такие моменты: нежелание «поступиться принципами»; опасения остаться на обочине мировой политики или же играть роль неравноправного партнера. Непростой диалог Восток–Запад осложняется решением о расширении НАТО. Подписание Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и НАТО 27 мая 1997 г. на какое-то время притупило остроту проблемы, хотя эта акция при всей ее значимости может рассматриваться лишь как промежуточное решение. Это не чья-то победа или чье-то поражение, а признание Россией существующих реалий. Важный момент – умиротворение российской общественности, и в этом смысле Акт помог сбить накал страстей в Государственной Думе и вне ее.
В настоящее время крайне важно наполнить конкретным содержанием основные положения подписанного документа. Принципиальным следует признать заявление, что «Россия и НАТО будут содействовать укреплению ОБСЕ, включая дальнейшее развитие ее роли в качестве основного инструмента превентивной дипломатии, предотвращения конфликтов, урегулирования кризисов, постконфликтного восстановления и регионального сотрудничества в области безопасности, а также укреплению ее оперативных возможностей по осуществлению этих задач… Укрепляя ОБСЕ, Россия и НАТО будут сотрудничать в целях предотвращения любой возможности возврата к Европе раскола и конфронтации или к изоляции любого государства».
Это положение, равно как и Основополагающий акт в целом, призваны придать дополнительный стимул дальнейшему реформированию НАТО. После окончания «холодной войны» НАТО заметно перестроила свою стратегию с учетом новых реалий в Европе. За первые шесть лет нынешнего десятилетия военные расходы союзников по НАТО были сокращены на 22% в реальном исчислении. Сократились также вооруженные силы: численность их личного состава уменьшилась на 24%, а количество основных наземных боевых частей – на 35%. Одновременно был увеличен срок приведения войск в боевую готовность. Так, например, до 1990 г. от 90% сухопутных войск Североатлантического союза требовался двухдневный или даже меньший срок приведения войск в боевую готовность. К 1995 г. уже от 35% заметно сокращенной структуры сухопутных сил требовался срок приведения войск в боевую готовность продолжительностью в 30 и менее суток. Наконец, за время с 1991 по 1993 г. НАТО более чем на 80% сократила свои наземные ядерные арсеналы в Европе. С европейского континента были выведены все запускаемые с суши системы вооружений(1) . Ожидается, что Мадридская встреча (июль 1997 г.) дополнит эти преобразования, определив характер новой, меньшей командной структуры, приспособленной для урегулирования кризисов. Дальнейшее реформирование НАТО должно проводиться синхронно с его продвижением на Восток с конечной целью превращения альянса в сугубо политическую организацию. В противном случае Европа может вновь стать заложницей блоковой политики великих держав с неизбежным в таком случае «вторым изданием» «холодной войны».
Очевидно, что Европейский Союз и, в частности, ЗЕС должны играть более активную роль в строительстве системы безопасности в Европе. Десятилетия Западноевропейский Союз оставался в тени НАТО. Его реанимация была предпринята в 1984 г. с целью развития общеевропейской системы обороны посредством сотрудничества между его членами в сфере безопасности и укрепления «европейской опоры» НАТО.
На встрече государств–членов ЕЭС, которая проходила в Маастрихте в декабре 1991 г., параллельно со встречей Европейского Совета, была принята декларация с приглашением членам будущего Европейского Союза присоединиться к ЗЕС или стать наблюдателями и с приглашением другим европейским членам НАТО стать ассоциированными членами ЗЕС.
В Договоре о Европейском Союзе говорится о Западноевропейском союзе как о неотъемлемой части развития ЕС и содержится поручение ЗЕС проводить разработку и осуществление решений и действий Европейского Союза, имеющих оборонное значение.
В «Петерсбергской декларации» (июнь 1992 г.) изложены на основе маастрихтских решений направления будущего развития ЗЕС. В декларации члены Союза заявили о своей поддержке усилий по предотвращению конфликтов и поддержанию мира в сотрудничестве с ОБСЕ и Советом Безопасности ООН. Как часть усилий по укреплению оперативной роли Союза было принято решение о создании Группы планирования ЗЕС. Члены ЗЕС также заявили, что они готовы предоставлять воинские части всех имеющихся у них видов войск для выполнения военных задач под эгидой ЗЕС. Было также решено, что воинские части и подразделения государств–членов ЗЕС могут использоваться для выполнения гуманитарных и поисково-спасательных задач, задач по поддержанию мира, а также задач боевых сил при урегулировании конфликтов.
Расширение функций ЗЕС означает укрепление «европейской опоры» НАТО, что, в свою очередь, позволяет говорить о повышении роли Европейского Союза. Не случайно на брюссельской встрече на высшем уровне в январе 1994 г. главы государств и правительств стран–членов НАТО приветствовали вступление в силу маастрихтского договора и создание Европейского Союза как средства укрепления «европейской опоры» НАТО и создание условий для внесения им более весомого вклада в обеспечение безопасности всех союзников. В декларации, принятой на встрече на высшем уровне, министры приветствовали также более тесное и развивающееся сотрудничество между НАТО и Западноевропейским союзом, достигнутое на основе согласованных принципов дополнительности и транспарентности. Кроме того, было заявлено, что они «… готовы предоставлять, на основе консультаций в Североатлантическом совете, коллективные силы и средства НАТО для операций ЗЕС, осуществляемых европейскими союзниками при проведении общей политики в области внешних сношений и безопасности».
В этой связи главы государств и правительств стран–членов НАТО одобрили концепцию общевойсковых объединенных оперативно-тактических групп (ООТГ), что является частью процесса дальнейшего расширения сотрудничества с ЗЕС, а также развития и адаптации структур и порядка действия НАТО для решения новых задач. Эта концепция осуществляется в соответствии с принципом создания делимого, но не раздельного военного потенциала для использования НАТО и ЗЕС.
Данные решения явились отражением процесса формирования общей европейской оборонной политики, что было подтверждено на заседании Совета министров ЗЕС в ноябре 1994 г. в г.Нордвик в Нидерландах. Эти выводы были сделаны с учетом результатов встречи руководителей стран–членов НАТО в Брюсселе в январе 1994 г.
На встрече министров иностранных дел стран НАТО в Нордвике в мае 1995 г. получили одобрение решения Совета министров ЗЕС (Лиссабон, май 1995 г.), направленные на повышение оперативного потенциала ЗЕС путем создания новых структур и механизмов принятия решений и планирования. Министры стран НАТО отметили, что союзники поддерживают инициативы по развитию многонациональных оперативных сил и войсковых структур, которые укрепили бы «европейскую опору» союза и позволили бы европейским государствам-союзникам взять на себя большую ответственность за общую безопасность и оборону. Была принята также к сведению инициатива Франции, Италии и Испании по организации сухопутных сил (ЕВРОФОР) и морских сил (ЕВРОМАРФОР), которые признавались открытыми для участия в них государств–членов ЗЕС, «подотчетными ЗЕС» и могущими быть использованными в рамках НАТО.
Таким образом, сложилось достаточно тесное сотрудничество между НАТО и ЗЕС. Первая встреча Совета Западноевропейского союза и Совета НАТО состоялась в мае 1992 г. в Брюсселе. В ходе последующих встреч и совещаний стороны согласовали направления сотрудничества и концепцию совместных операций НАТО и Западноевропейского союза по контролю за соблюдением эмбарго (в период урегулирования кризиса в бывшей Югославии) под эгидой двух организаций. В соответствии с принципами транспарентности и дополнительности сотрудники НАТО и ЗЕС принимают участие в заседаниях различных комитетов этих организаций. Проводятся совместные совещания Совета ЗЕС и Североатлантического совета для анализа различных областей сотрудничества. На них рассматриваются, в частности, вопросы практического осуществления концепции ООТГ.
На встрече в Остенде в ноябре 1996 г. министры стран–членов ЗЕС признали целесообразным более активное вовлечение Западноевропейского союза в процесс оборонного планирования НАТО. Это решение было одобрено министрами иностранных дел стран НАТО на сессии Североатлантического совета в Брюсселе в декабре 1996 г. в заключительном коммюнике оно оценивается как «важный вклад в развитие европейского компонента в области безопасности и обороны в рамках Союза».
Очень важно добиться обязательности выполнения принятых решений. Не секрет, что многие договоры и соглашения разного рода, подписанные в прошлом, не выполнялись практически с момента их подписания. Наконец, большое значение приобретают постоянный диалог, политические и прочие контакты по направлениям: Россия – Европейский Союз, Россия – НАТО. В таком случае обязательно будет расширена база сотрудничества, сняты ненужные проблемы и создан надежный фундамент для строительства новой Европы.
1. Новости НАТО. Май–июнь 1997.С.6–7.